Юдифь и Олоферн

Юдифь на картине небольшого по сравнению с женскими портретами того же периода формата занимает почти всё пространство. Её пышные чёрные волосы напоминают шлем, который оказался срезан верхней кромкой картины. Золотые стилизованные деревья и чешуйки — аллюзия на ассирийские рельефы и тем самым на ассирийского полководца Олоферна. Откровенно чувственное выражение лица Юдифи усиливают взгляд из-под полуопущенных век и полуоткрытый рот. Её шею украшает золотое колье-склаваж с драгоценными камнями, её бёдра по нижнему краю картины — такой же пояс и несколько браслетов в верхней части правой руки. Из одежды на Юдифи —наброшенный на плечи прозрачный платок с золотой набивкой, прикрывающий лишь одну грудь. Библейская героиня изображена после свершения акта мести. Правой рукой Юдифь нежно держит за волосы отрубленную голову Олоферна, расположенную в правом нижнем углу картины.

Узкую деревянную раму для картины с широкой металлической верхней планкой и надписью «Юдифь и Олоферн» между двух вытравленных боковых орнаментов выполнил младший брат Густава Климта Георг, её эскиз рамы обнаружился в альбоме Густава Климта, датированном 1901 годом и обнаруженном в 1969 году. Необходимость рамы с надписью возникла потому, что изображённую на картине ветхозаветную Юдифь часто принимали за новозаветную Саломею, капризно пожелавшую в награду за танец голову Иоанна Крестителя. Опознавательным знаком Юдифи на картинах в течение нескольких столетий служил меч, которым она отрубила голову полководцу, но у Климта он отсутствует. Юдифь, напротив, была порядочной вдовой, собственноручно отрубившей голову Олоферну ради спасения иудеев от угнетателей-ассирийцев. Долгое время Юдифь считалась в христианском мире положительной героиней, пока в XIX веке благодаря в особенности одноимённой пьесе Фридриха Геббеля её образ не деградировал до роковой женщины — убийцы мужчин. Мотив обольщения активно эксплуатировался также в искусстве символизма, тем самым грань между двумя персонажами-антиподами вуалировалась. И именно такую Юдифь вслед за символистами изобразил на своей картине Густав Климт: обольстительную, во всеоружии благороднейшего из металлов и готовой на всё. Это не бедная жертвенная вдова, а фам фаталь, в трансе после полового акта самозабвенно ласкающая отрубленную голову любовника.