Лунная ночь на Днепре

Во время работы над картиной Куинджи приглашал в свою мастерскую друзей и знакомых. Одним из первых, кто увидел новое полотно, был писатель Иван Тургенев, восторженный рассказ которого услышал великий князь Константин Константинович. Заинтересовавшись, великий князь навестил художника в его мастерской (запись об этом событии в его дневнике датирована 14 марта 1880 года). Несмотря на то, что Куинджи всё ещё продолжал работу над полотном, оно до такой степени понравилось Константину Константиновичу, что он тут же купил его за названную художником цену — пять тысяч рублей. Работа над полотном была завершена в сентябре 1880 года. В октябре — ноябре того же года «Лунная ночь на Днепре» экспонировалась в здании Общества поощрения художников, расположенном на Большой Морской улице в Санкт-Петербурге, причём это был первый случай в истории российского искусства, когда на выставке демонстрировалась единственная картина. Экспозиция вызвала огромный интерес: чтобы увидеть полотно, зрителям приходилось подолгу ждать в очереди.

Владелец картины — великий князь Константин Константинович — настолько привязался к ней, что по окончании выставки взял её с собой в длительное морское путешествие, которое он совершал в 1880—1882 годах на фрегате «Герцог Эдинбургский». Пока фрегат находился во Франции, картина в течение десяти дней выставлялась в парижской галерее Зедельмейера, получив хорошие отзывы критиков. За время путешествия полотно серьёзно пострадало: в частности, это было связано с тем, что при его создании использовались краски, содержавшие битум, который темнел под воздействием яркого света и морского воздуха. Впоследствии картина «Лунная ночь на Днепре» хранилась в собрании великого князя Константина Константиновича в Мраморном дворце. После революции в составе этого собрания она перешла в Российскую академию истории материальной культуры, а в 1928 году была передана в Государственный Русский музей.

Художник Иван Крамской писал, что всякий раз, когда он видел куинджиевскую «Ночь на Днепре», он испытывал «наслаждение ночью, фантастическим светом и воздухом». По мнению искусствоведа Фаины Мальцевой, среди всех произведений художника именно этот пейзаж «заслуженно принёс Куинджи полное торжество» — никогда ещё не достигал он «такой поэтической цельности в изображении пейзажа, такой согласованности в соподчинённости всех его элементов».